Русские в таджикистане

Геноцид Русских в 90: Часть первая

Русские в таджикистане

В современной России не для кого не секрет, что довольно много людей испытывает неприязнь к выходцам из некоторым народам СНГ и националистические настроения. Это безусловно можно объяснить большим потоком нелегальной миграции и радикально-религиозными настроениями в данном регионе.

Однако главной причиной данных настроений является массовое убийство русского население «братскими народами».

Таджикистан для таджиков! Душанбе для душанбенцов!

90 годы, полная потеря контроля над государством привело к растущему национализму и религиозному экстремизму в странах средней Азии, в том числе и на территории Таджикистана. И как положено любым борцам против оккупантов они обрушали всю свою ярость на государствообразующею нацию. Пик погромов пришелся на февраль 90.

Об этом своей книге «Враг народа» написал Д.О. Рогозин:

«Характерно, — что первыми жертвами озверевших сепаратистов становились русские мирные жители. Например, внутритаджикской резне между «вовчиками» и «юрчиками» предшествовали расправы в Душанбе и других городах над русским населением. В середине февраля 1990 года национал-исламисты буквально растерзали полторы тысячи русских мужчин и женщин в Душанбе.

Женщин под грохот автоматных очередей и гогот насильников заставляли раздеваться и бегать по кругу на площади железнодорожного вокзала.

Эти леденящие кровь истории, о которых упрямо молчит российское телевидение «во избежание разжигания межнациональной розни», вы и сейчас можете услышать от чудом оставшихся в живых русских беженцев, которые вот уже более 15 лет пытаются найти кров, гражданство, сочувствие и поддержку у российских властей. Бесполезно. Этим господам и тогда было наплевать на геноцид русского народа, брошенного на произвол Горбачевым и демократами, наплевать и сейчас.

Ни крики умирающих младенцев, ни стоны изнасилованных русских девушек не тронули сердца банды честолюбцев и воров, дорвавшихся до власти. Ведь убивали русских, а русских защищать не следовало! Полуживая КПСС и полуразложившийся от массового предательства КГБ не были способны удержать страну от распада…»

Погромы и записки из прошлого.

На момент данных событий коммунисты окончательно потеряли хоть какой ни будь контроль над ситуацией в стране. Ответственность за массовую резню русских полностью лежит на местных властях и некоторых представителях коренного населения страны. О произошедшем в феврале 1990 года впервые написала газета «Пульс Тушина», опубликовавшая серию писем очевидцев.

Письмо душанбинца Андрея Мигунова.

«Первый звонок прозвенел в 1989-м.

Я помню, как с пеной у рта на чистом русском языке деятели Елена Семёнова «На этнической войне» 8 типа Миррахима Миррахимова, бывшего секретаря парткома в одном из институтов, вмиг перекрасившегося в ультра-националиста, требовали статуса государственного для таджикского языка. И русским, и узбекам, всем другим затыкали рты, угрожали, оскорбляли, не слушали даже своих, таджиков, уже тогда понимавших, что ни к чему хорошему такая горячка не приведет.

Потом было много всего. В феврале 1990-го, аккурат в день очередной годовщины исламской революции в Иране, — погром русских кварталов Душанбе. Убийство средь бела дня корреспондента ОРТ Никулина, расстрел из гранотомёта школьного автобуса с детьми российских офицеров.

Зверская расправа над православным священником в Душанбе, поджог храма, бесчинства на кладбищах… Теперь точно известно, что это была целенаправленная кампания по вытеснению русских из Памира.

На днях, например, в военной коллегии Верховного суда Таджикистана начинается слушание дела над бандой в 35 человек.

С 1995 по 2001 годы она орудовала в Душанбе и его окрестностях, на севере страны, где издавна проживало немало русских. Её лидеры мнили себя «политиками».

Чтобы запугать русских в республике, осложнить отношения Душанбе с Москвой, были убиты шесть российских солдат и офицеров, восемь славян в Ходженте.

Понятно, что за бандитами стояли идейные вдохновители, которым мерещился зелёный флаг над Памиром, где «неверным» не было места…»

Владимир Клёнов, Душанбе. «Памир: воспоминание о русских»:

«В феврале 1990 года в Душанбе начались массовые митинги. Молодёжь, подстрекаемая фанатично настроенным духовенством, призывала к расправе над русскоязычным населением. Вооружённые толпы осаждали здание ЦК КП Таджикистана, громили и поджигали магазины, киоски, машины, дома. Людей били палками, камнями, железными прутьями. Было много убитых и раненых.

Милиция охраняла только здание ЦК, остальные сотрудники, которых в обычное время в городе было очень много, разбежались по домам и переоделись в национальные одежды.

Руководители предприятий вместо того, чтобы сразу утром отпустить людей домой, успокаивали, что ничего страшного не происходит, работайте спокойно.

Сами же в момент опасности на персональных машинах разъехались по домам.

Общественный транспорт был полностью парализован. Моя сестра Алёна в тот день возвращалась домой из школы с подругой, в них начали кидать камнями местные подростки. Им помог мальчик из старших классов».

Вячеслав Зыков, бывший душанбинец.

«В тот день когда всё началось все морги города Душанбе были переполнены телами русских людей, по этой причине был даже организован Елена Семёнова «На этнической войне» 9 дополнительные полевые морги.

На центральной площади были изнасилованы и публично растерзаны две русских студентки. Можно много рассказывать обо всех ужасах, которые там происходили,… но не хочу тут разжигать ничего, тем более во многое просто трудно поверить.

Нашу семью тоже затронула трагедия…

Дядя моей жены стоял на остановке и ждал автобуса.

Подошли пятеро вооружённых винтовками таджиков… — Русский? — Да, Я — РУССКИЙ… — Пошли! Казнь была демонстрационной… на площади… чтоб боялись… вообще когда тело поступило к патологоанатомам, те решили по характеру ранений что расстреляли из крупнокалиберного пулемёта… потом лишь следствие и опрос свидетелей установило что его пронзали заточенными арматуринами. Тело рвали мастерски… он умирал в течении двадцати минут.

История и хронология

Февраль 1990 года по праву можно считать пиком полномасштабной резни. Основные погромы происходили в столице Таджикистана – Душанбе.

12 февраля в понедельник на улицах Таджикистана начались страшные антирусские погромы. К сожалению участие принимали не только радикальные банд формирования, но и обычные граждане Таджикистана. В тот день главными слоганами были: «Таджикистан для таджиков!» и «Русские, убирайтесь в свою Россию!».

Наблюдая сейчас за теми событиями из прошлого можно понять на кого смотрели русские националисты, придумывая лозунг: «Россия для Русских, Москва для Москвичей». Убивали всех без разбора, в том числе и детей. Наверное, это самые кровавые страницы в истории Таджикистана.

На сегодняшний день известно, что это была целенаправленная акция для вытеснения Русских.

15 февраля в городе русские и некоторые таджики все же смогли сформировать отряды самообороны. Люди смогли наконец дать отпор агрессору. Тем не менее порядок удалось восстановить только к 23 февраля.

Все это время власти Таджикистана бездействовали. Возможно это было связано с неготовностью столкнутся со столь экстремальной ситуацией.

Полагаю, это еще один аргумент в пользу того, что присутствие войск Российской Федерации должны находиться в регионе.

Стоит ли говорить, что как только начала работать железная дорога, русские буквально хлынули из страны. Основной отток жителей был из столицы Таджикистана Душанбе, где из 700 000 жителей Душанбе 300 000 были Русскими. Кстати именно столица была главным центром погромов. Вскоре после оттока оккупантов в стране стала ощущаться нехватка врачей, учителей и других специалистов.

Именно тогда осознав свою неправоту жители Таджикистана создали знаменитый лозунг: Русские, не уезжайте — нам нужны рабы!». Он украшал заборы во всех городах Таджикистана. После развала СССР иммиграция только усилилась.

90 процентов русских покинули в ближайшие годы Таджикистан, рассеявшись по всей России, да и по всему миру. В цифрах это будет около 8 миллионов человек.

После отъезда Русских ситуация в стране окончательно покатилась, в результате чего случилась гражданская война.

Вывод

Остаётся добавить, что в нагнетании антирусской истерии во всех республиках бывшего СССР немало потрудились представители творческой интеллигенции. В Таджикистане на этой ниве особенно отличилась поэтесса Гулрусхор Сафиева. Бывшая член КПСС и редактор таджикского комсомола стала после краха СССР ярой исламистской, говорящей о северных варварах.

Фразы вроде «поруганной северными варварами моей прекрасной темноглазой Родине», «Великая Отечественная война это российской мясорубка, куда загнали таджиков», «час расплаты наступил, и пусть кровь смоет русскую грязь». Ну и как это обычно бывает, во время гражданской войны она обосновалась в Москве и стала печатается в газетах и выступать с творческими вечерами.

Хочу сказать, что, безусловно не смотря на столь страшные страницы прошлого мы не должны испытывать ненависти к кому бы то ни было.

Тем не менее Россия должна усвоить урок о том, что ее интересы должны быть превыше «братских народов». Так же любой приезжающий на территорию России должен понимать, что он тут всего лишь гость и не более.

Если же он хочет остаться тут жить, то он ОБЯЗАН принять русскую культуру и ценности.

Ссылки:

Книга “Елена Семёнова. На этнической войне” является самым крупным иследованием геноцида русского населения 90 годов. Но если лень читать целую книгу, то я еще буду выпускать сокращеные тексты с основной идеей для Pikabu.

http://bditelnost.info/wp-content/uploads/2016/04/E_Semenova…

Источник: https://pikabu.ru/story/genotsid_russkikh_v_90_chast_pervaya_5694396

Как тысячи таджикистанцев пытаются переселиться в Россию

Русские в таджикистане

Анора Саркорова Русская служба Би-би-си, Душанбе

Правообладатель иллюстрации TASS/ Alexander Ryumin Image caption Многие таджикистанцы хотели бы получить российское гражданство

За последние два года число таджикских граждан, желающих переехать в Россию, выросло на 40%. Все они пытаются воспользоваться программой переселения соотечественников, утвержденной Владимиром Путиным еще в 2007 году.

По данным представительства МВД России в Таджикистане, в 2014 году к ним обратилось более 10 тысяч человек, в 2015 году – 13 тысяч, а в 2016 году – около 14 тысяч человек.

Большинство заявителей, мечтающих о переезде в Россию, – молодые люди в возрасте от 20 до 50 лет.

35-летний житель Душанбе Сухроб Курбонов – один из них. Он собирается участвовать в программе по переселению.

Правообладатель иллюстрации Vladislav Markevich Image caption По данным МВД России, за последние четыре года более 12 тысяч таджикских граждан получили свидетельства участника госпрограммы переселения

Молодой мужчина, историк по образованию, несколько лет работал в России на стройках. Однако ему пришлось вернуться на родину из-за проблем с оформлением разрешительных документов. Теперь он хочет получить российское гражданство, которое позволит ему работать в России. Он также мечтает перевезти туда свою семью.

“У меня два образования. Мне предлагают пойти учителем в школу, но на зарплату в 400 сомони (50 долларов) сложно будет обеспечивать семью даже самым необходимым. Невозможно на эти деньги содержать семью, уже не говоря о том, что ни о какой достойной жизни не может идти и речи”, – говорит Сухроб Курбонов.

“В России я работал на стройках, получал 500 долларов, на которые жил сам и мог еще отправить жене на родину. Это немного, конечно, но это больше того, что я могу заработать дома. Кроме того, имея российское гражданство, можно найти и другую работу, но главное – я смогу дать своим детям качественное образование и качественную жизнь”, – продолжает мужчина.

Для Сухроба Курбонова российский паспорт – еще и “страховка” на случай неспокойной политической ситуации в стране.

Image caption Таджикистан переживает нехватку рабочих мест, спад производства и снижение деловой активности

Этнических русских в Таджикистане осталось немного, и большинство желающих переехать на новую родину – таджики и узбеки.

Многие из них – трудовые мигранты, которые работают и живут в России. Получить официальный статус непросто, поэтому для стоящих в очереди перед представительством МВД России в Таджикистане данная программа – это почти единственная надежда на российское гражданство.

“Я родился в СССР, вырос в большой стране, получил образование, мне удалось что-то увидеть, но моим детям не повезло. Я хочу перевести семью в Россию, чтобы мои дети учились в российских школах, смогли получить хорошее образование.

Каждый год мне приходится оставлять семью, выезжать на заработки в Россию. Семья здесь, я там. Это очень трудно. Мне – без детей и жены, им – без меня.

Российская госпрограмма переселения – мой шанс узаконить свое положение в России”, – поясняет Джура Шарипов.

Позицию мигранта Джуры Шарипова поддерживают многие таджикские граждане, даже те, кто пока всерьез не задумывался о смене места жительства.

Правообладатель иллюстрации Vladislav Markevich Image caption По словам главы представительства МВД России в Таджикистане Владислав Маркевича, лишь около 15% обратившихся отвечают требованиям программы переселения

Официальный Душанбе неоднократно заявлял о больших экономических успехах страны, о создающихся рабочих местах и поддержке молодежи, но молодые люди, в том числе хорошо образованные таджики, продолжают искать возможности для выезда за границу.

Председатель союза таджикистанцев в России Абдулло Давлатов полагает, что штамп о российском гражданстве – гарантия безопасности и надежда на светлое будущее.

“Власти Таджикистана пытаются выдавать фантазии за реальность. Население слушает, аплодирует, но кушать-то хочется всегда. Вот и стараются всеми правдами и неправдами выбраться, и делают это ради будущего детей”, – говорит Абдулло Давлатов.

По данным МВД России, за последние четыре года более 12 тысяч таджикских граждан получили свидетельства участника госпрограммы переселения.

“В этом году мы начали запись на консультацию 12 января. В день начала приема заявлений возле входа представительства собралось до 1000 человек. Пришлось даже милицию вызывать, чтобы успокоить людей”, – заявил Русской службе Би-би-си Владислав Маркевич, руководитель представительства МВД России в Таджикистане.

“К сожалению, многие просто не понимают, что это за программа и кто в ней может принять участие. Как показывает практика, только около 15 процентов обратившихся отвечают требованиям программы переселения и могут подать заявление для участия в ней”, – отмечает он.

Image caption Многие говорят, что уезжают в Россию ради детей, чтобы обеспечить им будущее

Трудовая миграция из Таджикистана растет с каждым годом. Порой в поисках заработка уезжают несовершеннолетние дети, которые при выезде из страны меняют отметку о годе рождения. В Россию едут, чтобы заработать на жизнь, на свадьбу или на квартиру.

“Таджикистан находится в условиях серьезного социально-экономического кризиса. Налицо нехватка рабочих мест, спад производства и снижение деловой активности. В этих условиях количество желающих уехать на ПМЖ в Россию и другие страны возрастает, особенно среди молодежи.

Наиболее образованная и конкурентоспособная часть интеллигенции стремится перебраться на Запад, остальная часть населения предпочитает Россию, где, несмотря на кризис, найти работу все равно легче, чем в Таджикистане”, – подчеркивает таджикский политолог Парвиз Муллоджанов.

“Российское направление популярно среди таджикских врачей, так как там нет необходимости пересдавать дипломы и проходить переобучение, как в западных странах. Наличие российского паспорта снимает все ограничения по трудоустройству – именно поэтому, получив его, многие таджикские граждане предпочтут остаться в России”, – добавляет он.

Image caption Абдулло Давлатов, председатель союза таджикистанцев в России, говорит, что таджикские власти желанию своих граждан получить российское гражданство не препятствуют

Российские паспорта имеют уже сотни тысяч граждан Таджикистана, сотни тысяч других намерены его получить. Эта тенденция вызывает беспокойство у наблюдателей, которые не исключают, что в будущем фактор гражданства может быть использован в качестве повода для военного вмешательства под предлогом защиты интересов российских граждан в стране.

Так ли это?

“Теоретически это возможно, если значительная часть населения будет иметь российское гражданство.

В этом случае Россия (или любая другая страна в той же ситуации) может использовать юридическое право заявить о защите своих граждан.

Такие прецеденты уже были – например, 80% населения Южной Осетии к 2006 году имели российские паспорта, что позволило главе МИД РФ Сергею Лаврову заявить о праве защиты своих граждан”, – поясняет Парвиз Муллоджанов.

Однако в условиях Таджикистана, по его мнению, этот сценарий маловероятен, поскольку большинство таджикских граждан с российскими паспортами предпочитают на постоянной основе жить в России.

Таджикский паспорт они сохраняют лишь для возможности кратковременных посещений исторической родины и для визитов к родственникам.

Image caption Уровень безработицы в Таджикистане очень высок

Абдулло Давлатов, председатель союза таджикистанцев в России, также скептически относится к таким опасениям.

По его словам, безопасность Таджикистана во многом зависит от нахождения в стране российской военной базы, поэтому трудно представить, что Россия может допустить военное вмешательство в дела страны, которая находится под полным контролем российских властей.

“На эту тему я несколько лет назад дискутировал с таджикскими высокопоставленными чиновниками. Они думали, что если таджики получают российские паспорта, то Россия их может использовать против Таджикистана.

Но я уверен, что беспокоиться следует России, потому что миллионы среднеазиатов сегодня получают российские паспорта, а через некоторое время власти их исторической родины смогут использовать соответствующие диаспоры для шантажа российских властей”, – размышляет Абдулло Давлатов.

“Сегодня многие таджикские чиновники, дипломаты и их семьи в карманах имеют паспорта с двуглавым орлом”, – добавляет он.

Таджикские власти желанию своих граждан получить российское гражданство не препятствуют. Предложить мигрантам на родине пока нечего.

Большая часть предприятий, закрытых после развала Союза и начала гражданской войны, до сих пор не работают.

“Предложите сегодня любому таджикскому милиционеру или офицеру таджикских вооруженных сил получить российский паспорт – тут же перебегут.

Или предложите таджикистанской молодежи выбор: служить в таджикской армии или российской. Уверен, большинство предпочтут российскую.

Так зачем же России военное вмешательство, когда можно одним призывом любые вопросы решить?”, – задается вопросом Абдулло Давлатов.

За последние годы условия получения российского гражданства значительно усложнились. Однако это вовсе не означает, что желающих стать россиянами стало меньше. Многие с нетерпением ожидают положительного ответа по своим запросам, которые дадут возможность им уехать в Россию в новом качестве и с новым статусом. Они хотят быть соотечественниками, а не нелегальными мигрантами.

Источник: https://www.bbc.com/russian/features-39065164

Потерять все и обрести еще больше: судьба русской девушки из Курган-Тюбе

Русские в таджикистане

ДУШАНБЕ, 7 мар — Sputnik, Марина Чернышова-Мельник. Во время гражданской войны в Таджикистане многим гражданам пришлось не по своей воле покинуть родину. Русское население уезжало семьями, спасаясь от войны.

Сегодня Ольга Быкова — успешная владелица консалтингового бутик-агентства. Она пишет стратегии развития брендов и компаний, запускает стартап-проекты, ведет семинары и мастер-классы.

Мало кто знает, что она родилась и выросла в Таджикистане. Жила в окружении гор и свежих фруктов, была обычным советским ребенком. Но гражданская война расколола ее судьбу на две части: пришлось оставить родину, бежать в Санкт-Петербург и учиться жить заново.

Ольга рассказала Sputnik Таджикистан свою историю.

Детство в Таджикистане

Ольга родилась и выросла в солнечном Курган-Тюбе. По национальности она русская.

В свое время мать девушки приехала в Таджикистан из Тверской области на учебу в железнодорожном училище. Ее отец — потомок донских казаков. В начале прошлого века его деда раскулачили и отправили в Среднюю Азию — работать на зыбучих песках. Он жил в Курган-Тюбе, пустил корни, вырастил сыновей и внуков. В том краю и познакомились родители Ольги.

В 1980-е русскоязычная семья Быковых жила в гармонии с коренными таджикистанцами. Ведь Советский Союз был общим домом.

Девушка с теплотой вспоминает детство: как ходила в русскую школу, на занятия легкой атлетикой и в кружок вязания, пела любимую песню “Чаки чаки борони бахор”. Еще был литературный клуб, где девочка училась писать стихи.

© Фото : из личного архива

Ученица курган-тюбинской школы

“У нас были лучшие педагоги. Они не только давали знания, но прививали любовь к образовательному процессу, дарили прекрасное чувство — всегда и во всем быть первыми.

Я с удовольствием участвовала в олимпиадах и побеждала. А главное, на всю жизнь сохранила радость познания: где бы я ни работала, в какую бы профессию ни пришла, мне нравится учиться и повышать квалификацию.

Этот настрой дали первые, советские, педагоги”, — вспоминает она.

Семья часто путешествовала по горному Таджикистану. Несколько раз ездила в столицу, а лето проводила в пионерских лагерях и у бабушки с дедушкой в Вахшском районе. Казачье-донская кухня, арбузы, гранаты, шашлыки — все это было в том счастливом доме. А еще походы на озеро и сбор урожая.

Женщина вспоминает теплоту семейных прогулок и свободу, которую предоставляла мама.

“Она меня ни в чем не ограничивала, всегда доверяла. Я думаю, так и надо воспитывать детей: давать право выбора и наблюдать. Тогда ребенок не будет бояться родителей, скрывать ошибки, плохие оценки и тайные желания. Это качество — самостоятельность — еще не раз спасет меня в жизни”, — говорит Ольга.

Но самое ценное, что девушка помнит об атмосфере детства — гармония в обществе.

“В моей любимой книге “Три чашки чая” есть такой пример мудрости: человек становится своим, когда он выпьет с местными жителями третью чашку. То есть совместные застолья и прогулки, погружение в чужую самобытность стирают границы. Мы с кургантюбинскими соседями жили очень дружно, и в Таджикистане моего детства не было никаких межнациональных проблем”, — вспоминает она.

Неспокойный Таджикистан после распада Советского Союза

Но вдруг размеренная азиатская жизнь кончилась. Пришли 1990-е, а с ними и глобальные изменения: августовский путч в Москве, распад СССР, провозглашение независимости Таджикистана. А вскоре в стране началась гражданская война.

Семья пережила тяжелый военный период — с лета 1992-го по ноябрь 1994-го. Их дому много досталось, так как он находился рядом с воинской частью.

“Почти каждое утро был грохот, но самое страшное, что он сливался с молитвами. По утрам у мусульман принято делать намаз. Поэтому мы не всегда могли сразу распознать взрывы: думали, что это соседи мирно молятся. Вот такой циничный обман слуха”, — говорит она.

В войну пришлось пережить голод, мародерство, пожары, отсутствие воды и света, кроме того, потерю любимого дедушки и подруги.

“Я помню во дворе тела, накрытые простыней. Я узнала о войне не из книжек, а заглянула ей в глаза. До сих пор это вспоминаю, как в каком-то бреду”, — делится пережитым женщина.

В один прекрасный день в квартиру пришли боевики и дали сутки на освобождение жилища. Тогда силовой захват чужих квартир и домов был обычным явлением.

Хозяева собрали в сумку самые необходимые вещи и ушли ночевать к друзьям. Вскоре им удалось покинуть Курган-Тюбе. Ольге тогда было 14, и больше Таджикистана она не видела.

Переезд в Россию и жизнь с чистого листа

Ольга с родителями переехали в Санкт-Петербург. В той ситуации у них не было выбора — куда. Ведь Россия стала отдельным государством, и граждане Таджикистана были чужими. Но повезло, что ее брат незадолго до войны уехал учиться в Северную столицу.

“У нас была возможность уехать только к нему. Добрались сначала до Москвы на военном поезде, а оттуда в Петербург благодаря доброй проводнице, которая прониклась нашим горем и приютила в своем купе.

Помню, как мы вышли на перрон в легкой одежде и ощутили всю “прелесть” русской зимы. Мы-то привыкли ходить в такое время в куртках.

Единственной радостью в тот момент была встреча с братом на вокзале”, — вспоминает она.

Первое время семейство Быковых ютилось в маленькой комнате студенческого общежития. Их было пятеро: Ольга, родители, брат и его девушка. Чередовали спальные места на кроватях и на полу. Начали потихоньку обустраиваться заново: мама, родившаяся на территории России, получила гражданство, а за ней и все остальные как близкие родственники.

“В подростковом возрасте я оказалась с родителями на одинаковом, нулевом, старте: без денег, документов и постоянного жилья. Я понимала, что должна взять ответственность за свою жизнь на себя, ибо у родных не хватало сил помочь. И пришлось “пробивать стены”.

Прежде всего, надо было получить среднее образование. Дома я успела окончить только 9 классов. Но пока не был решен вопрос с гражданством, меня не имели права принять в российскую школу. Тогда я пришла в одну из школ Невского района, добилась приема у директора и честно рассказала ей свою историю.

Да, у меня не было паспорта, но я принесла массу наград: грамоты за победы в олимпиадах, значок “За отличную учебу” от Министерства высшего и среднего специального образования СССР. Сказала директору, что безумно хочу учиться. Она имела все основания отказать, но дала шанс.

Я сдала тест и поступила в среднюю школу”, — рассказывает она.

Поезд Москва-Душанбе: чем живут проводники и что везут домой пассажиры

Девушка устроилась на работу официанткой. Поскольку тогда она была несовершеннолетней, трудилась без договора и получала гроши. Но все равно это были хоть какие-то деньги.

Ольга бежала в кафе после школьных занятий, возвращалась домой очень поздно, затем уроки, краткий сон и снова подъем. До первой зарплаты Быкова ходила в 30-градусный мороз в осенней обуви и тонкой курточке, так как купить теплую одежду было не на что. Через год она закончила школу экстерном и очень грустила, что осталась без выпускного вечера.

“Вскоре я поступила в лицей кулинарного искусства. Я ведь с детства уверенно стою у плиты, почему бы не развиваться в этом профессионально! Также я устроилась на работу в ресторан, где стала больше получать и параллельно узнавать профессию повара, со временем доросла до руководителя. Это были мои первые шаги в бизнесе”, — говорит она.

После лицея был университет, затем семинары, тренинги и курсы.

“Мне пришлось рано повзрослеть в хорошем смысле этого слова. Я рада, что не сломалась, не растратила себя и теперь умею преодолевать любые трудности”, — отмечает будущая бизнес-леди.

Путь уроженки Таджикистана от Душанбе до Монреаля

Сам себе режиссер

Исчерпав себя в кулинарном деле, женщина увлеклась менеджментом. Она получила профильное образование и начала работать в сфере управления персоналом. В 2003-м один крупный сотовый оператор, тогда малоизвестный в Петербурге, открывал в городе офис.

Быкова прошла собеседование и вскоре стала наставником для новых работников. Потом была работа в крупных фирмах, консалтинговые проекты и соответствующий финансовый рост.

“Мне всегда везло, что меня замечали собственники компаний. Благодаря сложному опыту и силе характера я научилась решать любые задачи. Они это видели и потому доверяли ключевые должности”, — говорит предприниматель.

Но со временем девушка устала трудиться на чужие мечты. В 2012-м она открыла собственное дело и с тех пор работает на себя.

© Фото : Из личного архива

Проведение мастер-класса для женщин-предпринимательниц

“Я начала думать об этом, когда приобрела знания и опыт в найме. Надоело каждый день спешить в офис, тратить массу времени на бюрократию.

Я считаю, человек может достичь большого успеха, только если каждое его действие в работе будет осмысленным. Одним словом, я решила сама управлять судьбой. Конечно, тяжело было решиться уйти в неизвестность.

Очень боялась, но в конце концов рискнула. Сейчас я понимаю, что это был важный шаг”, — вспоминает женщина.

Итак, она открыла именное консалтинговое агентство, которое помогает развивать бренды и выстраивать коммуникации, находить персонал и управлять командой.

Первыми клиентами были те, с кем Быкова познакомилась на прошлых местах работы, а дальше сыграло роль “сарафанное радио”.

Сегодня у нее в подчинении несколько сотрудников, а руководитель ведет образовательные мероприятия и личные консультации, служит ментором для начинающих женщин-предпринимателей.

“Мне интереснее работать с женщинами, ибо они более социально адаптивные и ответственные. Ведь материнский инстинкт и стремление позаботиться о моем детище — лучшая гарантия качества. Для меня вообще очень важна общественная польза.

Нового клиента всегда спрашиваю: каков социальный аспект вашего бизнеса? Чем он поможет людям? Готовы ли вы направить часть бюджета на благотворительные акции? Работать с теми, кто думает только о быстрой прибыли, не интересно.

К счастью, я могу позволить себе сама выбирать клиентов”, — говорит она.

Параллельно она занимается благотворительностью и ведет авторские колонки в журналах.

У меня было 2 мужа, но я ни разу не была замужем: нелегкая судьба таджички

Во сне гуляю по улицам Таджикистана

Быкова не была на родине уже больше 20 лет. За это время все ее друзья детства и соседи уехали из Таджикистана. А кто-то погиб на войне.

“Таджикистан — это люди. Без них исчезла атмосфера Курган-Тюбе. Храню лишь теплые воспоминания о детстве и поддерживаю отношения с некоторыми знакомыми из прошлого. После войны мы узнавали про квартиру. Ее несколько раз перепродавали и все якобы на законных основаниях. Никто не хочет заниматься этой историей и возвращать чужую собственность”, — говорит она.

Тем не менее женщина очень хочет приехать в Таджикистан по работе. У нее есть учебные программы для таджикских женщин.

“А еще мечтаю увидеть родные места хоть разок, просто побыть там в тишине и вспомнить себя маленькую. Пока что я гуляю по таджикским улицам во сне”, — говорит женщина.

По ее признанию, главное, чему научила ее война, — не привязываться к вещам. 

© Фото : из личного архива

Теперь Ольга – успешная бизнесвумен

“Можно всю жизнь копить богатства, и в один день их потерять. Поэтому я не держусь за материальные ценности, а больше вкладываю в интеллектуальное развитие, коплю эмоции. В домашней атмосфере царит минимализм”, — рассказывает предприниматель.

Она уверена: причина ее сегодняшнего успеха — награда за то, что пришлось испытать в Таджикистане.

В свои 13 лет обычная школьница из Курган-Тюбе представить не могла, что станет востребованным бизнесменом. Но судьба наглядно показала, что даже после страшных испытаний можно подняться до небес.

“Моя формула успеха сложена из труда, знаний, силы воли и характера. Трагедия научила быть сильной, и сегодня я верю, что жизнь — уникальный подарок от Бога. Возможно, когда-нибудь я напишу книгу о своей контрастной судьбе, о том, как “Я смогла!” — заключает бизнесвумен.

Источник: https://tj.sputniknews.ru/style/20180307/1024944240/tajikistan-russia-predprinimatel-russkiye.html

«Чтобы не рисковать детьми, отдала их в приют» – как живут русские семьи в Таджикистане

Русские в таджикистане

Какие люди на самом деле бедные, почему иногда и правда невозможно оставить детей в кровной семье, чем занимается епархиальный приют в Душанбе и как сохранить детство в условиях крайней нищеты.

Осень с середины сентября в Таджикистане называют “афганец” – из соседней страны дует жесткий горячий ветер, несущий с собой клубы глиняной пыли из пустыни. В воздухе висит дымка, горы на горизонте словно тают. И хотя пик летней жары позади, время это неприятное – пыльно и некрасиво.

Местные дружно рекомендовали приезжать весной, когда цветет, когда трава еще зеленая, а не желтая, воздух прозрачен и далеко видно.

Но приехал, когда приехал.

В программе пребывания, которую мне прислали из местной епархии, был пункт “Навещаем многодетную семью N, забираем ребенка в приют”. Я сильно напрягся – зачем, что это, почему нельзя оставить ребенка в кровной семье?

В Таджикистане узнал, почему нельзя. И как выглядят самые бедные.

Азия

Таджикистан находится в Азии, и это чувствуется с самого начала. Даже в Москве, в очереди на регистрацию на рейс, ко мне четырежды подходили люди и просили взять и зарегистрировать их груз как мой, дабы не платить за перевес.

А в самолете один из пассажиров впал в неадекват, таранил тележкой бортпроводников и лез драться. Пассажиры его связали (удивительно, как много оказалось на борту людей с разного рода красными удостоверениями), и он лежал и плевался в проходящих. Потом в аэропорту Душанбе он убежал от полиции и устроил гонки в зале паспортного контроля.

Кажется, его документы так и не нашли.

В аэропорт за мной приехала большая и красивая машина. Причем скорее большая и красивая, чем дорогая. Азия: если ты не приедешь на большой красивой машине, никто не поверит, что ты можешь сказать нечто важное.

Местные жители передают друг другу “личный номер Viber старшего сына президента Таджикистана”, куда жалуются на соседей, выбрасывающих мусор в общий арык. Не знаю, есть ли у “старшего сына президента” еще какие-нибудь должности.

Ирина

Через день после прилета едем с представителями епархии навещать подопечных – последние русские семьи, которые не погибли и не уехали. В большинстве семей нет отцов. Или просто нет (ушел, умер, погиб на войне), или “уехал на заработки в Россию, больше сведений нет”.

С 1989 года численность русских в республике упала в 10 раз, их осталось 35 тысяч, это полпроцента населения страны. В московском районе Южное Бутово живет примерно вшестеро больше людей.

Ирина – бабушка 4 детей. Их мама умерла от рака, от нее остался только фотопортрет, с которым сын разговаривает перед сном. Один внук живет в церковном приюте, остальные с бабушкой.

Дом, где они снимают комнату – одноэтажное бывшее административное здание в пригороде Душанбе, кем-то спешно захваченное во время войны. Комнаты – бывшие рабочие кабинеты, туалет один на весь дом. Вода из арыка во дворе. Длинный темный коридор. Снаружи жара, внутри сырость и полумрак.

Стены пахнут плесенью. Еще здесь пахнет тушеными баклажанами – кажется, это основная еда бедных.

Стены и пол завешены коврами, на ощупь – сырыми. Некоторые стены покрашены – это называется ремонтом.

Раз в месяц приходит хозяин, который берет деньги за проживание. Почему он хозяин – непонятно. Но все боятся, что выгонит или поднимет цены. Это дешевое жилье. Тем, кто здесь живет, больше жить негде.

Полиция иногда заходит, но ее интересует только, нет ли здесь наркоманов или исламистов. Отношения жильцов с хозяином – строго их проблемы.

Бабушка с внуками живут в одной комнате, комната освещается одной лампочкой. Дети в школу не ходят – нет денег на школьную форму, а без формы в школу ходить запрещено. Мальчик, который живет в приюте, выглядит гораздо чище, ухоженней и сытее своих братьев и сестер. И одет он гораздо лучше.

Денег семье хватает на съем жилья и не умереть с голоду.

Мы привозим Ирине продуктовый набор и договариваемся о том, чтобы она переселилась с внуками в приют: нужен повар, а бабушка когда-то работала в ресторанах. В этот продуктовый набор входит курица. Когда дети ели мясо последний раз, Ирина не помнит.

Осталось найти денег на то, чтобы приют достроить.

Елена

Елена живет в районе Гипрозём в Душанбе, в общежитии – самом дешевом жилье, какое можно снять в городе. Проводка, трубы, сами стены – все выглядит гнилым. Газ в здании давно отрубили. На стенах общежития можно найти следы пуль, хотя война закончилась 12 лет назад.

Поведением “юрчики” не отличались от “вовчиков”, а единственным оплотом хотя бы относительного спокойствия были российские солдаты.

Елена больна – что-то со спиной. Она практически не встает, не выходит на улицу – очень больно. Более точный диагноз невозможен: на обследования нет денег, оставить детей, чтобы пойти заработать, не с кем.

Муж работает в литейном цеху у китайцев. Денег впритык хватает на оплату квартиры и еду. Любая беда или потеря поставит семью за грань выживания.

Денег отдать детей в сад и школу тоже нет. Опять же – нет денег на школьную форму и на то, чтобы устроиться по блату. Без формы в школу ходить запрещено законом: это Азия, школьники ходят по запыленным улицам в белых рубашечках, черных брючках и юбочках, в начищенных туфлях.

Елена красивая. Если бы не постоянная гримаса боли – спина болит очень сильно – была бы привлекательна.

Две комнаты, которые семья занимает в общежитии, завалены хламом. Кучи непонятно чего, застеленные одеялами. Вода есть только на кухне. Елена страшно стесняется беспорядка – настолько, что отказывается от помощи волонтеров. Просто не хочет, чтобы кто-то видел, насколько все плохо.

У семьи есть возможность выкупить эти комнаты и не отдавать две трети заработка за аренду. Это стоит в пересчете на российские деньги 30 тысяч рублей. Взять такую большую сумму семье абсолютно негде.

Людмила

Людмила живет в том же кишлаке, что и Ирина, на одной улице. Отсюда несколько десятков километров до границы с Афганистаном. В этом городе гражданская война продолжалась дольше всего. Русских в Курган-Тюбе осталось человек триста. Кроме 30 старушек, прихожан местного храма, все они пытаются уехать.

Место кажется гиблым и глухим. Горизонт затянут желтой мглой “афганца”, поля вокруг выжжены солнцем до ровного желтого цвета. Вокруг бродят тощие и страшные местные коровы – в Таджикистане не заботятся о скотине, просто выгоняя ее утром и загоняя вечером. Ишаки, коровы, козы, лошади, бараны – все выглядят паршиво. Люди в Курган-Тюбе тоже выглядят изможденными.

У Людмилы болеет ребенок, сын полутора лет. Чем болеет – непонятно. Обследование стоит денег. Лекарства стоят денег. Выписанные местным врачом лекарства не помогают, “обследования” заключаются в визуальном осмотре и уверенном озвучивании диагноза. Можно пройти “нормальное обследование” в Душанбе, но это стоит гораздо дороже.

Скорую в этих местах принято “благодарить” – иначе в следующий раз могут просто не поехать.

Мы оставляем Людмиле денег на лекарства. В ее доме тоже пахнет тушеными баклажанами.

Приход

В Курган-Тюбе есть православный храм. Очень красивый, практически на центральной площади, на возвышении. Он отреставрирован и смотрится очень торжественно, как офицер в парадной форме среди штатской толпы. Внутри храма пустые белые стены: ремонт затянулся и закончится неизвестно когда.

В этом храме 20 лет никого не венчали, потому что молодых русских в городе нет. Все, кого крестил предыдущий настоятель, уже уехали из страны. Если крещения и случаются, то это дети военных с российской базы.

В храме тридцать прихожан, все старушки. Мы привезли им продуктовые наборы – курица, яйца, крупы, масло. Бабушки натурально голодают, и даже странно, что в стране еще остались пенсии. Этих пенсий хватает, чтобы не протянуть ноги.

Но здесь бывает и хуже. В местной психиатрической больнице, например, больных кормят только родственники с “воли”. Санитары в лучшем случае немного следят за порядком. Нет родственников – нет еды. Из-за привезенных людьми из епархии йогуртов больные всерьез подрались, санитары не стали их разнимать.

Настоятель храма Архистратига Михаила в Курган-Тюбе – иеромонах Тихон из Санкт-Петербурга, похожий на священников с фотографий начала XX века. Очень худой, очень юный, очень мягкий и улыбчивый. На вид отцу Тихону, может быть, лет 25. А может, и 19.

Непонятно, как в эти пески занесло церковного интеллигента с недописанным в СПбДА дипломом.

Деловито показывает храм, рассказывает, как именно хочет обустроить хоры, где будет лестница на колокольню и так далее. Планов у отца Тихона много. На фоне “афганца”, тощих коров, трех десятков старушек-прихожанок и вообще Таджикистана он кажется слегка сумасшедшим или святым.

Приют

Из Курган-Тюбе в Душанбе возвращаешься и как-то выдыхаешь. Все-таки город, в котором много европейских зданий и нет этого жутковатого ощущения “Азии”, которое невозможно точно описать.

В храме Душанбе довольно много прихожан, ведется активная стройка детского приюта и русского культурного центра. Столица все-таки, кафедральный собор.

Одна из основных забот епископа Питирима – приют для детей. После того, что я увидел в семьях Ирины, Людмилы, Елены – становится понятнее, почему так. Потому что есть нищета, превышающая наши привычные представления.

Местные рассказывают, что несколько лет назад в Таджикистане было очень много людных протестантских приходов, в основном южнокорейских. Народ шел туда валом – там кормили, раздавая после богослужений продуктовые наборы. Потом кормить перестали, и протестантские приходы обезлюдели.

Чтобы у них было детство, как мы его себе представляем. Чтобы была какая-то перспектива, кроме как пополнить армию таджикских полурабов на стройках и в магазинах России.

Чтобы у них было то, что для нас нормально, а для детей в таджикской нищете – невообразимая роскошь. Своя кровать, стол, стулья, шкафчик, игрушки. Книжки.

Книжки, кстати, они читают. Читают так же, как наши дети смотрят мультики. Потому что из той жизни, которую они живут, книга действительно оказывается окном в лучший мир.

Вечером, когда мы посещаем приют, дети выглядят тихими и уставшими. Воспитательница жалуется, что мальчики гиперактивны, но они молчаливы и сдержанны. Может быть, это при гостях.

Дети коротко острижены: почти все они в момент поступления в приют носили на себе вшей.

Приют не достроен, в нем не хватает мебели и техники. Не хватает денег на зарплаты – кроме нянечек и техперсонала нужны учителя для детей.

Сейчас детей мало, шесть человек, планы большие, а нуждаемость – десятки детей. Если дооборудовать второй этаж, можно будет исправить уже не пять, а тридцать судеб.

А также надо детей кормить, одевать, половине детей нужны врачи и логопеды. Детей водят на кружки, и кружки тоже платные.

Кадровый голод в епархии ужасный: и денег мало, и нанять некого. Все, кто хоть что-то умеет, стремятся уехать. Российское гражданство здесь понимается как волшебный билет в счастливую жизнь. Жених или невеста с российским паспортом котируются выше обеспеченного или хорошо воспитанного. Все сколько-нибудь ответственные родители заставляют детей учить русский.

Дети в приюте не хулиганят и хорошо учатся. По родителям скучают, но возвращаться все-таки не хотят. Когда они навещают братьев и сестер, те просятся уехать вместе с ними, но мест в приюте пока нет.

В дороге мне рассказали про девочку, у которой нет документов и которую не отдают в приют, потому что сестра ее сильно пьющего отца против, а мама забита до положения абсолютно бесправного и безголосого существа. Если бы было больше денег, возможно, девочку можно было бы как-то вытащить. Но пока денег нет.

Приюту требуется довольно многое, месячный бюджет – около 100 тысяч рублей. Если расширяться, то вырастет и бюджет.

Нужно 300 тысяч на оборудование кухни. Двести тысяч на нормальную мебель. Питание одного ребенка – 3500 рублей в месяц. Врачей на пять детей – тысяч на шесть в месяц. Логопед стоит 1500 рублей за 8 занятий в месяц.

Некоторым детям надо переоформлять документы, точнее делать их с нуля – это тоже деньги, примерно 3500 на человека. Зарплата нянечки – 7000 рублей в месяц, педагога – десять тысяч.

Эти зарплаты считаются в Таджикистане невысокими, но нормальными.

И так далее, родители поймут.

Помочь приюту и другим подопечным епархии можно здесь

Если у вас есть идеи или вопросы, можно позвонить Полине Юферевой, сотруднице Синодального отдела по благотворительности, координатору помощи: +79689889004  

Источник: https://www.pravmir.ru/chtobyi-ne-riskovat-detmi-otdala-ih-v-priyut-kak-zhivut-russkie-semi-v-tadzhikistane/

Помощь права
Добавить комментарий